Кирилл Шабалин — звездный визажист

В юности я учился в колледже на строительную специальность. Изначально хотел поступать в академию госслужбы, но не набрал достаточно баллов — бюджетных мест было мало, поэтому высокие оценки ставили немногим. Тогда я решил прислушаться к совету мамы и выбрать техническую специальность. Не жалел об этом решении ни одного дня: способности и склад ума помогли мне без проблем получить образование.

Сложно понять, каким видишь себя в будущем, когда тебе 16 — а именно столько лет мне было на момент поступления. Ради учебы я переехал из своего маленького города в Екатеринбург. Сначала было сложно — все новое и непривычное.

Тогда было другое время. Сейчас я общаюсь с молодыми людьми и понимаю, что у них совсем другие школы и формат обучения. В моем детстве было всего три компьютера на класс, никаких новых спортивных стадионов, которые сегодня открывают для детей по всей Москве. Моя мама — спортсменка, КМС по лыжному спорту, у нее десятки медалей и грамот. Мой брат ходил к ней в секцию. Я помню, как выглядела спортивная площадка, в каком формате проходили занятия. Сейчас живу в Москве и вижу, что у современных детей совсем другие условия. Ну, и ценовой сегмент вырос, конечно.

Мне 36 лет, и, казалось бы, не так много времени прошло. Но поменялось буквально все.

Я тот редкий пример человека, которому действительно пригодились школьные знания — навыки рисунка и геометрии до сих пор помогают мне в профессии визажиста. Да и в жизни это полезно: когда самостоятельно делал ремонт в первой квартире, до миллиметра мог просчитать, как повесить полку прямо. (Смеется.)

В соцсетях я видел ролик с такой мыслью: неважно, на какую специальность ты учишься — если хочешь быть миллионером, нужно уметь делать все. Необязательно быть юристом, пиарщиком или экономистом — гораздо важнее видеть возможности и понимать, как правильно их использовать.

После моего выпуска в стране начался экономический кризис. Я мог продолжить развиваться в строительной сфере, но изначально понимал, что не смогу быть там счастлив.

Все в нашей жизни неслучайно. После колледжа вместе с одногруппниками я пытался поступить в Уральский федеральный университет имени Ельцина. Тогда это был один из крупнейших вузов Екатеринбурга. Во время экзамена я думал только о том, как сразу после сдачи поеду на конкурс «Мисс Екатеринбург». На тот момент уже подрабатывал визажистом.

Но как не верить в судьбу, если меня выгнали из аудитории за разговоры с соседом? Формулировка замечания была неожиданной: «Вы закончили». «Нет, — сказал я, — мне еще нужно время». Но проверяющий ответил: «Это не вопрос, а утверждение: Вы закончили». Я очень благодарен этой нелепой ситуации за то, что не потратил еще несколько лет на учебу по специальности, которая так и не стала моей профессией.

Многие думают, что детей в семье спортсменов воспитывают в очень строгих рамках дисциплины. Моя мама такой не была. Брат ходил в ее секцию по своему желанию: наш родной город маленький, поэтому вариантов досуга было не особо много.

Когда я подрос, мама уже перестала преподавать волейбол и работала в инспекции по делам несовершеннолетних. Там она дослужилась до звания майора, потом вышла на пенсию. Но по-прежнему легко обыгрывает меня в пинг-понг, несмотря на свои 62 года. (Смеется.)

Мама получила второе образование и полностью поменяла специальность, потому что зарплаты учителя нам совсем не хватало. С детства она объясняла мне, как важно учиться и уметь зарабатывать.

Родители переживали за мой выбор до тех пор, пока я не перестал брать деньги на образование и жизнь. Лет 15 назад профессия визажиста мало кому казалась серьезной, поэтому мне были понятны их сомнения. Это сейчас мы видим, как бьюти-мастера становятся успешными, популярными и хорошо зарабатывают.

Одной из первых моих поездок за границу стал отдых в Египте. Возле бара на пляже к маме подошла познакомиться женщина, которая меня узнала. Тогда я работал в торговом центре Екатеринбурга в магазине MAC, и у меня было много постоянных клиентов. Мама очень удивилась, а мне было приятно. С этого момента я стал ставить перед собой масштабные цели и строить планы на будущее: хочу купить квартиру, машину, много путешествовать.

Папа, мне кажется, все еще не особо понимает, кто такой визажист. (Смеется.) Сейчас он видит в соцсетях, что я работаю с актрисами и знаменитостями, которых родители знают. Но, думаю, для него тоже в первую очередь было важно, чтобы я научился сам обеспечивать себя.

Все хотят блистать, быть суперуспешными, много зарабатывать, чтобы в соцсетях за тобой следили миллионы подписчиков, а звездные клиенты присылали машину с личным водителем. На самом деле, это иллюзия.

Мне кажется, многие мои коллеги из индустрии в своих рассказах и интервью немного преувеличивают. Я знаю все процессы изнутри, «от и до». У меня большой опыт работы с брендами, визажистами, стилистами. На сегодняшний день я сам продюсирую съемки. Поэтому не верю в идеальную картинку и красивые слова о баснословных гонорарах. Хотя, конечно, у меня тоже есть отдельные кейсы, когда казалось, что я нахожусь в каком-то фильме.

Я всерьез решил стать визажистом, когда закончил учиться и сидел без работы. В 18 лет подрабатывал моделью на показах. Однажды, когда визажист меня красила, я поделился с ней своими проблемами: работы нет, денег нет — нужно что-то делать. Девушка предложила помочь устроиться в их агентство, которое предоставляет услуги по макияжу и прическам: «Ты приходи, что-нибудь придумаем». Первую неделю я просто смотрел и старался все запомнить. А потом прилетела первая вакансия от бренда MAC. Им нужен был именно визажист, а я в то время увереннее чувствовал себя в работе с волосами. Но все равно решил сходить и попробовать — а вдруг что выйдет.

Я до сих пор помню эту девушку и ее искреннее желание помочь мне. Сейчас стараюсь тоже использовать свой ресурс, чтобы давать возможность развиваться талантливым людям. 

Даже в начале пути меня интересовало все вокруг процесса создания красивой картинки. Я вообще пришел в макияж не по типичной любви к косметике. Меня всегда интересовал визуальный мир — кино, фотография, лица людей, атмосфера.

На собеседовании в MAC я всем понравился. Думаю, особенно помогли мои навыки продаж и коммуникации. Бренду было важно, чтобы визажист умел общаться с клиентами. А навыки макияжа я очень быстро развил уже в процессе: научился подготавливать кожу, делать тон, правильно наносить хайлайтер и скульптор, рисовать стрелки. Каждый прием сразу отрабатывал на клиентках, уже на пятой девушке работал уверенно.

Потом ко мне стали приходить не просто за покупкой любимой пудры, а за сервисом и общением. Сначала просили помочь с выбором консилера, чтобы замаскировать высыпания, потом — возвращались за помадой для первого свидания. Постоянные клиентки даже приглашали меня на свадьбы как визажиста. Приятно, когда твоей экспертности доверяют.

Девушек с сумками Louis Vuitton хотели консультировать все. (Смеется.) Но мне больше нравилось общаться с обычными клиентками, которые были далеки от мира глянца и реально нуждались в помощи. В магазине я работал визажистом в графике два через два, а по выходным делал макияж по запросу.

Если взять весь мой путь как визажиста, то его можно разбить на несколько этапов. Где-то я совершенствовал навыки макияжа, где-то пробовал себя в роли тренера, потом — работал в бренде. Когда ты становишься частью команды большой международной компании, то уже не просто создаешь красивый образ. Ты должен понимать ДНК бренда и тренды рынка, постоянно балансировать между творчеством и коммерцией. Я перестал смотреть на косметику как потребитель и начал видеть продукт как инструмент, часть глобальной стратегии развития и маркетинга.

Съемок в моей жизни тоже было много: для журналов, медийных людей, артистов. Это помогло сформировать портфолио и заработать имидж в тусовке визажистов. Я всегда был достаточно скромным, не гнался за количеством подписчиков и большими гонорарами — мне важнее быть актуальным и незаменимым.

Например, когда начался ковид, все боялись потерять работу. Все-таки наша индустрия держится на живом общении и взаимодействии. А я тогда провел несколько прямых эфиров с Машей Тараненко, бьюти-директором Elle. На тот момент ее многие боялись — в хорошем смысле слова. Маша — большой профессионал своего дела. И мы как-то сразу словили коннект, потому что говорили на одном языке. Помню первый эфир: я поставил селфи-лампу и наклеил на нее стикеры с подсказками для рубрики с ответами на вопросы. (Смеется.)

После этого мы стали проводить онлайн-конференции в формате круглого стола. Тогда только появился Zoom. В этот момент я почувствовал, что индустрия кардинально изменилась, классика глянца и люкса ушла в прошлое.

Раньше одна рекламная кампания могла жить полгода — сейчас контент обновляется каждую неделю. Бренды снимают вертикальные видео, TikTok, диджитал — все одновременно. Из-за этого выросла ценность команд, которые умеют быстро принимать решения. И вырос запрос на универсальных людей. Уже недостаточно просто хорошо красить. Нужно чувствовать энергию проекта, уметь собрать команду и создать атмосферу на площадке.

Сейчас я меньше работаю как визажист: консультирую, продюсирую съемки, занимаюсь UGC- и CGI-контентом (контент, созданный с помощью искусственного интеллекта — прим. редактора).

Я стал иначе смотреть на клиентский макияж: ко мне теперь приходят не столько за услугой, сколько за настроением. Иногда человеку важнее не идеальная стрелка, а ощущение комфорта и поддержка. 

Свет решает очень многое, может подчеркнуть сухость и текстуру. Легкий тональный флюид идеально подходит для жизни, но для профессиональной съемки нужно выбрать более плотные формулы. Камера не прощает лишние тени и неровности.

У меня есть определенная профдеформация, но в жизни я не оцениваю макияж других людей и не даю советы, за которые мне не платят.

Недавно искал моделей 45+ для проекта. Мне понравилась задумка, потому что сейчас бренды в основном снимают девушек одного возраста, поколения Gen Z. Но UGC-контент вернул тренд на реалистичность. Когда я просматривал портфолио, то сразу понимал, что некоторые девушки в жизни и на наших фото будут выглядеть еще круче, чем в каталоге букера. Так что у меня, скорее, обратная профдеформация: я смотрю на женщин и понимаю, какие они красивые и как эту красоту можно еще подчеркнуть.

Однажды при мне на съемке произошла стычка между фотографом и арт-директором журнала. Один хотел, чтобы в кадре 60-летняя актриса выглядела молодой и свежей, другой для видео-интервью было важно передать ее образ с высоты прожитых лет. В конце концов вмешалась сама героиня и поинтересовалась, не мешает ли она им спорить. (Смеется.)

Лет 6 назад еще было модно молодиться. Сейчас хочется видеть жизнь такой, какая она есть. Я даже не помню, когда сам фотошопил свои фотографии. Только если ретушер скажет, что это необходимо для конкретного проекта.

Главное, чтобы вы чувствовали себя комфортно и уверенно, когда смотрите в зеркало.

После ухода международных брендов многое изменилось: ценовая политика, восприятие, доход потребителя.

Визажисты, блогеры и лидеры мнений продолжают скупать новинки, которые произвели впечатление на международном рынке. Мы готовы лететь за косметикой в СНГ, чтобы идти в ногу со временем. Видим новый прием в макияже Пэт Макграт или на показе Valentino и сразу хотим повторить — потому что завтра это будет вирусным трендом в соцсетях.

Будем откровенны, клиент всегда обращает внимание на то, какие продукты лежат на твоем столе: новинки Prada, трендовая муссовая текстура или лимитированная палетка Tom Ford. Кто, если не визажисты, первыми расскажут вам про очередной запуск? Мы даже не задумываемся, когда покупаем десятый хайлайтер — такая работа. И я тоже жертва маркетинга. (Смеется.)

Среди потребителей есть тренд на комфорт: одну помаду наносят и на губы, и в качестве румян. Или вместо сложной схемы макияжа растушевывают один оттенок теней на все веко.

Любая покупка сейчас — про эмоциональную привязку. Недавно проходил мимо бутика Giorgio Armani на Никольской и не сразу вспомнил, что он там был. За эти несколько лет индустрия красоты так изменилась: появились десятки новых брендов, которые заменили нам люкс. Но что более важно — вышли десятки новых продуктов, которые успели стать фаворитами соцсетей. Для меня таким открытием стал спрей фиксатор от L’Oreal Paris. Ксения Собчак недавно упомянула эту новинку у себя в ролике, а на следующий день все визажисты и бьюти-блогеры опубликовали обзоры на него. 

Вывод один: качественный продукт будет выигрывать всегда

Наших брендов сейчас стало много, я все тестирую, но в моей косметичке остаются далеко не каждый продукт. У российских производителей мне нравятся карандаши и помады, получается хорошее соотношение цены и качества.

Я недавно ездил в Корею, чтобы познакомиться с нашумевшими новинками. Ничего революционного не нашел: цена, формулы, сами продукты — все плюс-минус одинаковое и уже знакомое российскому потребителю.

Я люблю эстетику, поэтому для меня важна красивая упаковка. И, конечно, хорошая формула. Если помада и карандаш держатся полчаса — это сразу нет.

Еще, если честно, для меня осталась важна причастность к истории модного Дома. Я недавно зашел в бутик YSL за любимым ароматом, а по итогу вышел с двумя флаконами и свечой. Все же консультанты бутиков умеют продавать: сделают скидку, красиво упакуют, положат подарки. 

Стараюсь себя останавливать от эмоциональных покупок, но любовь к люксу — это навсегда.